"Жертва не должна испытывать стыд": Александра Сорока о психологически самой сложной роли в "Тихой Наве"

Сегодня в мире каждая третья женщина сталкивается с насилием. Раньше было стыдно об этом говорить, немало случаев просто замалчивались. Сейчас в Украине система постепенно меняется. Публичные люди привлекают внимание к этой проблеме. Создаются фонды поддержки женщин. А недавно вышел сериал "Тихая Нава", который полноценно осветил эту тему и то, как на нее закрывали глаза представители правоохранительных органов.

Ключевой персонажкой сериала стала героиня, по имени Инна, которую на экране воплотила Александра Сорока. Почему актриса согласилась на такую психологически непростую роль, узнавай в эксклюзивном материале Люкс.

Мне было интересно сыграть психическое расстройство. Я пробовалась на несколько ролей, и именно Инна уже на этапе самопроб мне была самой интересной, – Александра Сорока.

Александра, как психологически вам было играть девушку, которая стала жертвой маньяка?

- Я больше, пожалуй, переживала за то, как сыграть персонажку, чтобы это имело правдивый вид. Возможно, где-то присутствовала неуверенность, которая присуща героине в ее состоянии. Инна же не только стала жертвой, у нее еще и начались психологические проблемы. Поэтому здесь я скорее переживала за градус, за то, какие проявления бывают с таким диагнозом. Моя героиня теряет полную идентичность. Даже в конце все еще верит, что к содеянному причастен Адам. Это проявления того, что Инна не излечивается. В сценарии даже было указано, что то она громко смеется, то имеет другие эмоциональные и физические проявления безумия. Мы это смягчили, чтобы Инна не имела стереотипный сумасшедший вид.

Как готовились к съемкам?

- Читала, слушала интервью жертв насилия после оккупации, подкасты психологов, чтобы понять, почему девушки замалчивают преступления, почему им стыдно, почему иногда происходит подмена и жертва может считать, что г*алтивник – это кто-то из ее близких, например. На самом деле психика подменяет кем-то обидчика, чтобы себя уберечь. Я искала, находила ответы на вопросы, которые у меня появлялись.

Когда готовилась к съемкам, то также консультировалась со своим психологом, какие могут быть проявления рекуррентного, депрессивного состояния с элементами автоагрессии. По сути это прямые суицидальные наклонности.

Ко многим сценам ты просто не готовишься. Например, сцену г*лтування мы снимали быстро, без подготовки.

Что лично для вас было самым сложным во время съемочного процесса?

- Пожалуй, вот этот темп. Я попадала именно на те дни, где мы достаточно быстро все снимали, а хотелось бы немного больше времени на то, чтобы разобрать, разложиться. Поэтому, пожалуй, для меня это было где-то даже стрессово, я бы так сказала. Например, когда снимали сцену в лесу, то эта смена переносилась раза три или четыре: то из-за погоды, то из-за обстрелов. И наконец снимали, когда на улице было +3 – а мы в летних платьях.

Ваша героиня Инна – какая она вашими глазами?

- Мне очень жаль на самом деле, что не показали ее историю "до" преступления. Мой персонаж не раскрыт, как и ее отношения с Адамом (героя сыграл Александр Рудинский, – прим.ред.). Поэтому я отталкивалась от состояния, как ее изменило насилие. Инна в состоянии потерянности, неуверенности ни в чем, на грани психоза, с повышенной тревожностью. Она до конца не понимает, что с ней происходит, нормальная ли она, или нет. Но моя героиня согласилась на психотерапию, дала показания – это говорит, что все же в ней осталась сила.

К слову, роль маньяка, который обидел героиню Александры, Инну, сыграл актер Павел Шпегун, который изначально пробовался на роль главного героя. Легко ли было актеру вживаться в образ насильника, узнавай в эксклюзивном интервью Люкс.

Сегодня многие женщины становятся жертвами сексуального насилия. Что, думаете, должна была донести ваша героиня социуму?

- Я много слышала, что именно женщинам сложно смотреть наш сериал. Думаю, все женские роли в "Тихой Нави" – очень сложные. И, мне кажется, все они об одном: жертва никогда не виновата. Она не должна чувствовать стыд. Так произошло не по ее вине. Так произошло, потому что мужчина себя не сдержал. И это касается любой формы насилия. Наши героини говорят, что жертвы не одни. Они имеют поддержку, они могут обратиться за помощью, пойти в полицию.

Как думаете, какое влияние "Тихой Навы" на развитие украинской киноиндустрии?

- Думаю, положительное. Хочу, чтобы появилась конкуренция, чтобы другие продюсеры, продакшены пытались переплюнуть "Тихую Наву". Это создаст другой уровень сериальной индустрии: качество будет лучше, актеры лучше, все будут стремиться к развитию. И классно, что "Тихая Нава" стала такой модной среди зрителей. Верю, что ближайшие годы украинские сериалы будут смотреть, ими будут интересоваться и гордиться.

Образ Инны в "Тихой Наве" один из самых сложных. Мы попросили психолога, травматерапевта Анну Неборскую-Рибий прокомментировать тему сексуального насилия, которую поднимает сериал и опыт героини, и дать ответы на основные вопросы, с которыми сталкиваются пострадавшие.

Жертва – тот или та, кто погиб. Пострадавший – человек, переживший насилие. Человек с травматическим опытом – тот или та, кто выжил.

Как поддержать человека, который пережил сексуальное насилие

Сексуальное насилие может вызвать психическую травму у здорового человека. В мире уже давно разработан, а в Украине уже внедряется, так называемый травмоинформированный подход, который учит, как обращаться с людьми, который имеют травматический опыт (насилие, абьюза, военных действий и т.д.). Он универсален и базируется на нейробиологических и психических процессах, которые запускаются в результате травмы. Формула одновременно и простая, и нелегкая в реализации, но ее сейчас должны знать все: от врачей, полицейских до рядовых граждан.

Итак, в основе травмоинформированного подхода стоит принцип, что во время травмированного события человек, который испытал травматический опыт, теряет три вещи: чувство контроля, чувство безопасности и собственную идентичность.

И в сериале мы видим, как это происходит у героини Инны. Она теряет контроль над ситуацией во время самого акта насилия. Она теряет чувство безопасности: на протяжении всего сериала и даже в конце, когда Адам задержал насильника, она говорит ему: "Я не буду в безопасности, пока буду знать, что ты где-то рядом". И, кстати, она права. Адам – тоже психопат и имеет те же влечения, что и насильник, однако он сдерживается, потому что это его сознательный выбор. Всегда ли так будет? Неизвестно. Может ли изменить его поведение новый факт, связанный со своим происхождением? Возможно, но он может и в дальнейшем сдерживать свои влечения. Однако никаких гарантий нет.

Героиня теряет чувство идентичности: до травматического опыта Инна имела идентичность женщины, дочери, имела планы, амбиции, жила своей жизнью. После насилия ее все знают как жертву насилия, и это становится ее приобретенной в результате травматического опыта идентичностью. В сериале показывают, и как она выглядит: неухоженная, понурая, глаза опущены, плечи подняты, резко реагирует на любой звук, боится.

Это и есть принцип формирования ядра травмы: потеря контроля, ощущение безопасности и идентичности.

Что теперь с этим делать? Вся работа и коммуникация в травмаинформированном подходе сводится к ВОССТАНОВЛЕНИЮ ощущения безопасности, контроля и идентичности, которые были нарушены во время травмированного события. Как это выглядит на практике в сериале:

• восстановление чувства контроля. Это хорошо демонстрирует врач-гинеколог, когда на осмотре пациентки в последней серии она дает выбор девушке: "Вы имеете право сделать аборт, но время еще есть, подумайте". И женщина чувствует контроль над своей жизнью: у меня есть выбор.
• восстановление чувства безопасности: в общении с людьми, которые пережили насилие важно подчеркивать, что ЭТО СЛУЧАЙСТВО УЖЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ и что СЕЙЧАС ЧЕЛОВЕК В БЕЗОПАСНОСТИ.
• идентичность: важно, чтобы сформировалось осознание – я и, кто выжил / человек, переживший насилие / человек с опытом насилия, а не "Я – жертва". Акцент переносится с идентичности "жертвы" на опыт, который произошел, но не определяет всю личность. Человек остается субъектом, а не только носителем травмы.

Вес имеет каждое слово. Что еще помогает:

• верить без допросов и сомнений ("я тебе верю" – одна из самых лечебных фраз);
• не обвинять и не задавать вопросы, которые намекают на ответственность жертвы;
• позволять человеку самому определять темп разговора: говорить или молчать;
• спрашивать, какая именно помощь сейчас нужна, вместо навязывания советов;
• поддерживать обращение к психологу или врачу.

Что ранит:

• фразы: "надо забыть", "будь сильной", "могло быть хуже";
• поиск логики в действиях жертвы;
• обесценивание переживаний или сравнение с чужими историями.

Что важно знать самому человеку после насилия

Реакции, которые часто пугают, – нормальные для психики после травмы:

• чувство вины или стыда;
• флешбеки, тревога, проблемы со сном;
• эмоциональное онемение или наоборот сильные перепады эмоций;
• сложности с доверием и близостью.

Так работает нервная система, которая пытается справиться с пережитым. Травма - это опыт, который влияет на психику, но не определяет личность. ВИНОВАТ ВСЕГДА ТОТ, КТО ОБИЖАЕТ!

Возможно ли начать новую жизнь после насилия

Да, и это хорошая новость. Речь идет не о том, что "все будет хорошо", "все пройдет", "со временем забудешь". Совсем нет. Разберемся на нейрофизиологическом уровне.

Оправиться после травмы и найти новые смыслы, новый стиль вполне возможно и уже доказано многочисленными научными исследованиями. И обязаны мы этим нейропластичности и нейрогенеза нашего мозга.

Травматические события буквально записываются в нейронных сетях мозга как старая пожеванная песня, которая автоматически "включает" лимбическую систему в похожих ситуациях (триггерах). И работа в терапии – это не "стирание" старой песни, а написание новой, более ресурсной, с акцентом на то, что это событие уже закончилось, оно в прошлом и человек сейчас в безопасности, а его опыт не определяет его идентичность – это лишь опыт.

Психика обладает способностью к восстановлению – через безопасные отношения, терапию и постепенное возвращение ощущения собственного тела и границ. Выздоровление не означает "забыть". Оно означает:

• вернуть себе контроль над собственной жизнью;
• снова почувствовать право на удовольствие, близость и радость;
• интегрировать опыт так, чтобы он перестал управлять настоящим.

После травмы возможно не только восстановление, но и посттравматический рост – когда человек постепенно возвращает себе силу, голос и ощущение ценности себя. Главное, что стоит помнить: насилие меняет опыт человека, но не забирает его целостность и способность жить полноценной жизнью.